Религия России

- Агентство религиозных новостей. Новости религии


mobile-версияИнформационное агентство религиозных новостей

ЕЖЕДНЕВНАЯ ОБЩЕРОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА

ОБЗОР ОБЩЕСТВЕНГОГО МНЕНИЯ ВЕРУЮЩИХ ГРАЖДАН
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ - RELIGRUSS.RU


главная тема: «Яндекс» скоро начнет заменять своих курьеров на роботов


главная | новости | тема | библиотека | ответы на вопросы | контакты

Недавние события
Сотовые операторы включаются в систему тотальной слежки за населением
Сотовые операторы включаются в систему тотальной слежки за населениемТеперь согласие абонентов на снятие биометрических данных не требуется...

Граждане России упорно не хотят ассоциировать цифровую трансформацию государства, о которой чиновники-форсайтщики кричат на каждом углу, с грубым вмешательством в частную жизнь, ограничением финансовой, медицинской тайн, контролем за перемещениями и т.п. Очередной законопроект, расширяющий использование биометрии при оказании услуг сотовой связи, был внесен в Госдуму 29 января 2020 г. при участии группы сенаторов Турчака, Боковой и Башкина. В пояснительной записке к документу авторы с грустью сообщают, что «заключение договора об оказании услуг подвижной радиотелефонной связи через сеть «Интернет» используется гражданами значительно реже, чем личное посещение офиса обслуживания оператора связи ...

Спецслужбы США скупают геоданные владельцев смартфонов
Спецслужбы США скупают геоданные владельцев смартфоновАмериканские спецслужбы охотятся за информацией о передвижениях сотовых абонентов. Министерство внутренней безопасности США тратит немалые деньги на покупку информации о перемещениях владельцев смартфонов.

Данные о местоположении абонентов собирается в мобильных приложениях, их не прочь заполучить не только рекламодатели, но и спецслужбы, например, Министерство внутренней безопасности США, которое активно скупает данную информацию. Раскрыть местоположение устройства может любая программа, запросив у пользователя соответствующее разрешение. Эти сведения собирают маркетологи, а затем продают их третьим лицам, в основном рекламным агентствам и аналитикам. Согласно информации The Wall Street Journal, в число постоянных клиентов также входит и американская разведка, которая использует ...

Батюшка совершил заупокойную литию по исламистам
Батюшка совершил заупокойную литию по исламистам4 февраля в Буинске у памятника погибшим сотрудникам внутренних дел в 2002 году при задержании десантников-дезертиров состоялось траурное мероприятие, в котором приняли участие сотрудники полиции, родственники и друзья погибших и жители города, - сообщает пресс-служба Татарстанской митрополии. Настоятель храма великомученицы Маргариты села Альшихово протоиерей Сергий Раевский совершил у мемориала заупокойную литию.

«Сегодня исполнилось 18 лет со дня гибели семерых милиционеров, вставших на пути вооруженных дезертиров, которые покинули воинскую часть в Ульяновске. Милиционеры погибли, выполняя служебный долг. В Евангелии говорится: „Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя"», - сказал священник.

Николая Каклюгина освободили из карцера, но его состояние по-прежнему тяжелое
Николая Каклюгина освободили из карцера, но его состояние по-прежнему тяжелоеНевинно осужденный учёный-нарколог Николай Каклюгин был досрочно освобождён из карцера 30 января. Администрация исправительного учреждения приняла такое решение только после того как у Николая сильно повысилась температура и подскочило давление. По словам отца Николая Владимира Каклюгина, состояние здоровья его после выхода из карцера плохое и он будет требовать вызвать на консультацию врача.

20 января Каклюгин был на 2 недели необоснованно помещён в карцер, находящийся в СИЗО-3 г.Новочеркасска. Согласно рапорту младшего инспектора от 16.01.2020 г., поводом для помещения в карцер стало то, что Николай лежал на кровати, чем-то накрытый, что якобы запрещено, и не заправлял кровать. Никаких подтверждающих фото- и видеоматериалов, записей в акте регистраций о нарушениях Николая и предупреждениях, которые ему были ...

Публикации
  • 12 февраля
Лицо вместо документов для заключения договора с сотовыми операторамиВ скором времени договор об оказании услуг связи можно будет заключать с помощью биометрических данных без предъявления документов. Соответствующий закон № 891465-7 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" уже представлен в Госдуму РФ...

Если данный законопроект будет утвержден, тогда, чтобы через интернет заключить договор об оказании услуг мобильной связи с физическим лицом или ИП, будет достаточно лишь биометрических персональных данных. Сейчас для заключения договора онлайн необходимо заверить его усиленной квалифицированной электронной подписью. Можно использовать простую электронную подпись, если при выдаче ключа ее проверки физическое лицо идентифицировали при личном приеме. Поскольку далеко не все граждане имеют соответствующую подпись ...

Ваше мнение
Необходимо ли переводить богослужение на русский язык?
Нет, это невозможно
Не вижу смысла
Абсолютно глупо
Все новшества - ересь
Святоотеческое
Слово на Сретение Господне
Слово на Сретение Господне«А когда исполнились дни очищения их по закону Моисееву, принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа, как предписано в законе Господнем, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу, и чтобы принести в жертву, по решенному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных»

(Лк. 2:22–24).

По закону Моисееву, родильницы в течение сорока дней не могли являться в церковь Божию; по прошествии же этого времени обязаны были явиться в храм и от священника принять очистительную молитву. Подвергается сему закону и Пречистая Матерь Божия Дева Мария – не потому, чтобы имела нужду в очищении Родившая бессеменного Источника чистоты и святости, но дабы исполнить закон Божий и показать совершенный образец благочестия и смиренномудренного повиновения воле Божией. Посему Она, подобно прочим женам израильским, вместе со святым обручником Иосифом, приносит предвечного Младенца Иисуса во храм Иерусалимский, чтобы представить пред Господа: ибо, по закону Божию, всякий первенец мужского пола посвящаем был Богу как Ему единому принадлежащий. Родители обязаны были искуплять его, давая в церковь малое количество серебра, и сверх того должны были, в благодарность Богу, принести в жертву: богатые – агнца, а бедные – двух горлиц или двух птенцов голубиных. Смысл этого закона имеет весьма важное значение. Чадородие есть дар Божий: кому же принадлежит первый плод, как не Богу, даровавшему его? Сверх того, закон искупления первенцев напоминал израильтянам чудесное их исшествие из Египта, когда Ангел Господень умертвил всех первенцев египетских, а израильских пощадил (Исх. 13:2). Дабы исполнить закон, и Пресвятая Матерь Божия и Дева Сына Своего Первенца посвящает Богу; Искупителя рода человеческого искупляет; по бедности приносит в жертву двух птенцов голубиных за Того, Которого Отец Небесный отдал в жертву за спасение человеков. В таком смирении приходит в первый раз в Иерусалим Господь и Спаситель наш... 
Крещение Господне и Иоанн Предтеча
Крещение Господне и Иоанн ПредтечаИоанн удерживал Его (Иисуса Христа)
и говорил: мне надобно креститься от Тебя,
и Ты ли приходишь ко мне?
Но Иисус сказал ему в ответ:
оставь теперь, ибо так надлежит нам
исполнить всякую правду.

(Мф.3:14-15)

Сегодня во всей Вселенской Православной Церкви совершается торжественное воспоминание и прославление Крещения Господа Иисуса Христа от Иоанна Крестителя в реке Иордане. Св. Евангелист повествует, что когда Господь пришёл на Иордан креститься, то Иоанн удерживал Его и говорил: «мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» Не подобное ли и мы сказали бы, зная, Кто этот приходящий: Господи, что знаменует сие крайнее смирение Твое, что Ты, Господь безгрешный, приходишь креститься к человеку, пусть и праведному Твоей же благодатью и правдой? Что омывать в Тебе, чистейшем солнца, или просвещать в Тебе, Солнце Правды? Но нам ли грешным, близоруким и недальновидным во всём, что касается тайны нашего спасения, прорекать Самому Господу, Который всё сотворил и творит премудро многое выше слова и разума? Все слова и действия Господа Иисуса Христа носят в себе печать высочайшей премудрости и правды Божьей, недомыслимых гордыми учёными века сего, дерзающими приравнивать Самого Господа славы к обыковенным людям и толкующим слова Его по понятиям своего извращённого и заблудившегося ума (Лев Толстой); и мы должны смиренно склоняться перед Ним с совершенным доверием и с углублённым размышлением, прося разумения от Бога. Так и означенные слова Господа Иоанну о том, чтоб он крестил Его молча и не противореча, и само действие крещения от руки Иоанна носят на себе также отпечаток высочайшей премудрости, благости и правды Божьей.

  • 7 декабря

  • [0]
Авторизация
Календарь
«    Февраль 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829 
Архив новостей
Февраль 2020 (25)
Январь 2020 (69)
Декабрь 2019 (70)
Ноябрь 2019 (68)
Октябрь 2019 (103)
Сентябрь 2019 (102)
Евангелие от Матфея, глава 24:03 с толкованием блаж.Феофилакта Болгарского
Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века

Толкование на Евангелие от Матфея

Блаж. Феофилакт Болгарский 


Евангелие от Матфея, глава 24:01-02 с толкованием блаж.Феофилакта Болгарского
И выйдя Иисус шел от храма. И приступили ученики Его, чтобы показать Ему здания храма, Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне: все будет разрушено

Толкование на Евангелие от Матфея

Блаж. Феофилакт Болгарский
Евангелие от Матфея, глава 23:37-39 с толкованием блаж.Феофилакта Болгарского
Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели. Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне

Толкование на Евангелие от Матфея

Блаж. Феофилакт Болгарский 
Евангелие от Матфея, глава 23:35-36 с толкованием блаж.Феофилакта Болгарского
Да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником. Истинно говорю вам, что все сие придет на род сей

Толкование на Евангелие от Матфея

Блаж. Феофилакт Болгарский
  • 7 февраля
Мученик Борис Заварин, псаломщикМу­че­ник Бо­рис ро­дил­ся 23 ап­ре­ля 1910 го­да в се­ле Ко­пы­ри Ро­стов­ско­го уез­да Яро­слав­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Сер­гия За­ва­ри­на[1] и его су­пру­ги Алек­сан­дры. По окон­ча­нии, уже в со­вет­ское вре­мя, се­ми­лет­ней шко­лы Бо­рис по­сту­пил в храм пса­лом­щи­ком и слу­жил в Вос­кре­сен­ской церк­ви по­го­ста Рас­ло­во Гря­зо­вец­ко­го рай­о­на Во­ло­год­ской об­ла­сти.

16 ян­ва­ря 1938 го­да вла­сти аре­сто­ва­ли Бо­ри­са Сер­ге­е­ви­ча; в тот же день бы­ли до­про­ше­ны де­жур­ные сви­де­те­ли: поч­та­льон и учи­тель шко­лы. Они по­ка­за­ли, буд­то Бо­рис За­ва­рин «аги­ти­ро­вал, что нам тер­петь на­си­лие со сто­ро­ны без­бож­ной вла­сти нель­зя, на­до дей­ство­вать, при этом вы­ска­зы­вал тер­ро­ри­сти­че­ское на­стро­е­ние по адре­су пар­тии ВКП(б)... аги­ти­ро­вал кол­хоз­ни­ков, чтобы они не под­чи­ня­лись уста­нов­лен­ной тру­до­вой дис­ци­плине и чтобы не вы­хо­ди­ли на ра­бо­ту, го­во­ря им, что хо­тя вы и ра­бо­та­е­те, но ни­че­го не по­лу­ча­е­те, си­ди­те го­лод­ные, ра­зу­тые, раз­де­тые, нуж­но ухо­дить из кол­хо­зов. За­ва­рин хо­дил с по­пом со сла­вой по де­рев­ням кол­хо­за, где так­же аги­ти­ро­вал про­тив кол­хо­зов, го­во­ря, что они не рен­та­бель­ны и ско­ро раз­ва­лят­ся».

17 ян­ва­ря Бо­рис Сер­ге­е­вич вме­сте с тре­мя свя­щен­ни­ка­ми, слу­жив­ши­ми в со­сед­них се­лах и то­же аре­сто­ван­ны­ми, был до­став­лен в тюрь­му в го­ро­де Во­лог­де и в тот же день до­про­шен. Свя­щен­ни­ки ого­во­ри­ли се­бя, при­знав се­бя ви­нов­ны­ми.

- Вы об­ви­ня­е­тесь в контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти. Дай­те ис­чер­пы­ва­ю­щие по­ка­за­ния след­ствию по дан­но­му во­про­су, - по­тре­бо­вал сле­до­ва­тель от Бо­ри­са Сер­ге­е­ви­ча.

- Контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти я не про­во­дил и ви­нов­ным в этом се­бя не счи­таю, - от­ве­тил пса­лом­щик.
  • 24 октября
Преподобный Феофан исповедник и творец каноновПреподобный Феофан родился от благочестивых родителей, живших в Палестине. Они были люди богобоязненные и особенно усердствовали в страннолюбии. Феофан имел брата, наименованного впоследствии за понесенные им от иконоборцев страдания – Начертанным1. Попечениями своих родителей, Феофан с братом своим Феодором обучились всякой книжной премудрости и были искусными философами2. Постигнув суету и непостоянство настоящего мира, «ибо проходит образ мира сего» (1Кор.7:31), оставивши все, братья пришли в Лавру святого Саввы3 и посвятили там себя иноческой жизни, в коей и подвизались ревностно, преуспевая в молитвах и во всех добродетелях. За свою добродетельную жизнь Феофан был удостоен пресвитерского сана.

В то время началось безбожное гонение на святые иконы4, которое волновало всю церковь Божию, и многие христиане за почитание святых икон подверглись гонениям и мучениям. Тогда сии премудрые учители и защитники православия были посланы иерусалимским патриархом5, как бы агнцы к волку, к императору Льву Армянину6 для обличения его злочестия. Пришед в Константинополь и представ пред сим богопротивником, они дерзновенно обличали его в злочестии. Вследствие сего братья-философы много пострадали, и не от одного только императора Льва Армянина, но и от других бывших после него, императоров Михаила Балбы и Феофила7. Они претерпели многоразличные мучения, раны и оковы, голод и жажду, ссылки и заклеймение лиц, заточения и другие бесчисленнейшие злополучия. В течение более двадцати лет, от 817-го до 842-го года, они были мучимы и гонимы иконоборцами. Среди сих бедствий, святой Феодор преставился8, а Феофан дожил до наступления мира в Церкви. Сын Византийского императора Феофила, Михаил9, приняв вместе с матерью своею Феодорою скипетр Византийских императоров, восстановил почитание святых икон, внес их в церкви Божии и возвратил из заточения всех святых мужей, страдавших за иконопочитание, оказывая всем им большие почести. Тогда же был возвращен из заточения и святой Феофан и, после принятия рукоположения от патриарха Мефодия10, уничтожившего иконоборческую ересь, был назначен на митрополичью кафедру Никейской церкви11.
  • 23 октября
Преподобный Вассиан (Василий) КонстантинопольскийПреподобный Вассиан был родом из восточной Сирии.

В царствование благочестивого царя Маркиана1 он прибыл в Константинополь. Два именитых мужа Север и Иоанн дали ему средства построить в Константинополе монастырь.

Преподобный еще при жизни прославился своими добродетелями и чудотворениями. Многие, внимая ему, отреклись от мира и приняли иночество.

Число учеников преподобного Вассиана достигло до 300 человек. Многих он избавил от власти диавола и привел к Богу, изгонял бесов, исцелял недуги и творил другие бесчисленные чудеса.

Преподобный почил в глубокой старости2.


Примечания:

1 Маркиан – император Византийский, – царствовал с 450 до 467 г.

2 † в конце V века.


Святитель Димитрий Ростовский






Священномученик Вениамин (Казанский), митрополит Петроградский и Гдовский (ч.2)
  • 13 августа
Священномученик Вениамин (Казанский), митрополит Петроградский и Гдовский
Итак, документы свидетельствуют, что голод - это только повод для изъятия церковных ценностей. Истинная цель изъятия «обеспечить себе фонд в несколько сот миллионов золотых рублей.., без которого никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности, совершенно немыслимы».

Надо было одновременно с изъятием «внести раскол в духовенство», беря «под защиту государственной власти тех священников, которые открыто выступают в пользу изъятия». И таковые нашлись. «24 марта 1922 года в «Петроградской правде» появилось письмо за подписью 12 лиц, среди которых мы находим большую часть будущих столпов «живой церкви», священников: Красницкого, Введенского, Белкова, Боярского и других. Авторы письма решительно отмежевались от прочего духовенства, укоряли его в контрреволюционности, в игре в политику, в народном голоде, требовали немедленной и безусловной отдачи советской власти всех церковных ценностей и т. д. Надо, однако, сказать, что несмотря на вызывающий тон письма, авторы его не могли не признать (такова была сила правды), что следовало бы, все-таки, во избежание оскорбления религиозных чувств православного населения, чтобы в контроле участвовали представители верующих...».

Так начался раскол, которому предстояло под внешними влияниями расширяться и углубляться.

Петроградское духовенство было невероятно поражено и возмущено письмом, в котором совершенно основательно усматривались все признаки политического доноса. На состоявшемся многолюдном собрании духовенства авторам письма пришлось выдержать сильный натиск. Главным защитником письма был А. Введенский, произнесший речь совершенно наглую и угрожающую. Ясно было, что он уже чувствовал за собой могущественную поддержку внешних сил. Заметим, что А. Введенский, по сделанному им впоследствии признанию, пошел в Церковь, чтобы «стать реформатором и взорвать ее изнутри».

Было решено вступить в новые переговоры с властью и, по настоянию митрополита Вениамина, задача эта была возложена на Введенского и Боярского как снискавших благорасположение властей.

Последствия оправдали выбор, сделанный Владыкой. Между митрополитом и Петроградским Советом состоялось формальное соглашение, напечатанное в «Петроградской правде» в начале апреля. Кое-каких уступок от власти все же удалось добиться. Соглашением предусматривалось:

«1) Допустить представителей верующих к участию в изъятии и учете церковных ценностей, упаковке их для отправки в Гохран для ГК Помгола.

2) Установить гласную отчетность о движении ценностей...

5) Комплекты священных сосудов и дарохранительницы... при невозможности заменить их немедленно... оставить верующим по количеству престолов в церкви впредь до замены.

6) На тех же условиях оставить по одному большому и одному малому Евангелию и Кресту.

7) Хранилища мощей, не представляющие собой материальной ценности и всенародно-чтимые иконы, а именно: 1) икона Спасителя (в часовне Спасителя на Петроградской стороне), 2) икона Казанской Божией Матери (в Казанском соборе), 3) икона Скорбящей Божией Матери (на Стеклянном заводе за Невской заставой), 4) икона Скоропослушницы (Рождественская улица), 5) икона Тихвинской Божией Матери (Исаакиевский собор), 6) икона Святителя Николая Чудотворца (в Колпино) - могут быть оставлены верующим в настоящем виде при условии замены ценности их металлом в соответствующем эквиваленте».

В соответствии с достигнутым соглашением митрополит Вениамин, желая предотвратить эксцессы в связи с изъятием церковных ценностей, пишет «Воззвание к Петроградской православной пастве» следующего содержания:

«Наступает великий праздник Светлого Христова Воскресения. Спокойно, мирно, всем вся простив, мы должны встретить его, чтобы нам вполне возрадоваться радостью этого Праздника. Но нет ни мира, ни покоя в сердцах наших. Великое волнение, происшедшее по поводу распоряжения гражданской власти об изъятии церковных ценностей для голодающих, охватило умы всех. Всевозможные слухи, толки, настроения, сменяясь одни другими, выводят людей из спокойного состояния. Многие не знают, кого слушать, как поступать. По долгу архипастыря, обязанный быть руководителем паствы своей, обращаюсь к ней с руководственными указаниями, чтобы она могла спокойно и мирно встретить наступающий великий праздник.

Святая Церковь, верная заветам Христа, следуя примеру великих святителей, во время народных бедствий шла на помощь погибающим, жертвуя для спасения их от смерти и свои священные ценности.

Я своей архипастырской властью разрешаю общинам и верующим жертвовать на нужды голодающих и другие церковные ценности, даже и ризы со святых икон, но не касаясь святынь храма, к числу которых относятся: св. престолы и что на них (священные сосуды, дарохранительницы, кресты, Евангелия, вместилища св. мощей и особо чтимые иконы).

Но если гражданская власть, ввиду огромных размеров народного бедствия, сочтет необходимым приступить к изъятию и прочих церковных ценностей, в том числе и святынь, я и тогда призываю пастырей и паству отнестись по-христиански к происходящему в наших храмах изъятию, наблюдая за исполнением п.п. 5, б и 7 Постановления Петроградской губернской комиссии помощи голодающим от 5 апреля с.г. при участии моих представителей.

Со стороны верующих совершенно недопустимо проявление насилия в той или другой форме, ни в храме, ни около него неуместны разные выражения раздражения, злобные выкрики против отдельных лиц или национальностей и т.п., так как все это оскорбляет святость храма и порочит церковных людей, от которых, по апостолу, должны быть удалены всякие раздражение, и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою (Ефес. 4, 31).

При изъятии церковных ценностей, как и во всяком церковном деле, не может иметь места проявление каких-либо политических тенденций. Церковь, по существу своему, - вне политики и должна быть чуждой ей. «Царство Мое не от мира сего», - заявил Спаситель Пилату. Этим курсом, вне политики, я вел корабль Петроградской церкви и веду, и идти им настойчиво приглашаю всех пастырей. Всякого рода политические волнения, могущие возникнуть около храма по поводу изъятия ценностей, как было, например, около храма Сенной, никакого отношения к церкви не имеют, тем более к духовенству.

Не сможем мы сего выкупить, - лишатся наши храмы некоторых своих драгоценностей, скорбеть безутешно не будем. Скажем по слову Божию: «Господь раньше дал, Господь теперь взял украшение наших храмов, да будет Имя Господне благословенно». Проводим изымаемые из наших храмов церковные ценности с молитвенным пожеланием, чтобы они достигли своего назначения и помогли голодающим. Для этого используем, насколько возможно, предоставляемое верующим право по наблюдению за поступлением изымаемых церковных ценностей по назначению и сопровождению предметов довольствия голодающим.

Всегда любовно внимательные к голосу вашего архипастыря и на этот раз послушайте его, дорогие мои. Сохраните доброе христианское настроение в переживаемом вами тяжелом испытании. Не давайте никакого повода к тому, чтобы капля какая-нибудь, чьей бы то ни было человеческой крови была пролита около храма, где приносится Бескровная Жертва».

Это «Воззвание» святителя Вениамина несомненно оказало свое положительное воздействие на паству, которая прислушалась к голосу своего любимого архипастыря, так что глава Петроградской милиции в своем официальном донесении констатировал «блестящее и сравнительно вполне спокойное проведение кампании» по изъятию ценностей в Петрограде.

12 мая 1922 года Святейший Патриарх Тихон направил председателю ВЦИК М.И. Калинину письмо, в котором сказано:

«Ввиду крайней затруднительности в церковном управлении, возникшей от привлечения меня к гражданскому суду, почитаю полезным для блага Церкви поставить временно, до созыва Собора, во главе церковного управления или Ярославского митрополита Агафангела (Преображенского), или Петроградского Вениамина (Казанского)».

Возможно, это письмо многое объясняет в дальнейшей участи митрополита Вениамина...

Воспользовавшись привлечением Патриарха Тихона к суду, прибывшая сразу в Москву Петроградская группа «революционного духовенства» в лице А. Введенского, А. Красницкого, Е. Белкова и др. путем обмана Патриарха Тихона захватила высшую церковную власть в Церкви, образовав свое самочинное «Высшее Церковное управление» (ВЦУ).

«Несомненно группа, которая образовала ВЦУ...», - пишет обновленческий деятель Б.В. Титлинов, - «полномочий на то от Патриарха не имела. Патриарх поручил ей только посредническую роль передачи дел, а отсюда до передачи власти очень далеко. Деятели Живой Церкви взяли власть в свои руки в порядке революционном, внеканоническом и, если угодно, антиканоническом».

14 мая «революционная группа духовенства» опубликовала (Известия ВЦИК, N 106) свою «декларацию» - воззвание, в которой огульно заявлялось, что «Верхи священноначалия держали сторону врагов народа», превратив изъятие ценностей в организованное выступление против государственной власти... Отказом помощи голодному церковные люди пытались создать государственный переворот. Воззвание патриарха Тихона стало тем знаменем, около которого сплотились контрреволюционеры, одетые в церковные одежды я настроения».

Возвратившись в Петроград, А. Введенский 25 мая явился к митрополиту Вениамину и предъявил ему «Удостоверение», что он, будто бы «согласно резолюции Святейшего Патриарха Тихона, является полномочным членом ВЦУ и командируется по делам церкви в Петроград и другие местности Российской Республики».

«А почему здесь нет подписи Святейшего Патриарха?» - спросил митрополит Вениамин. «Но зато ВЦУ есть, а патриаршая резолюция дана черным чернилом на белой бумаге», - быстро и лукаво ответил Введенский.

Митрополит Вениамин все понял и, почувствовав всю меру своей архипастырской ответственности, властно сказал одному из новоявленных узурпаторов церковной власти: «Нет! На это я не пойду».

В воскресенье 28 мая 1922 года в храмах Петроградской епархии было оглашено «Послание к Петроградской православной пастве» митрополита Вениамина:

«От Святейшего Патриарха никакого сообщения об его отречении и учреждении нового высшего церковного управления до сего времени мною не получено, поэтому во всех храмах епархий по-прежнему должно возноситься его имя. По учению Церкви епархия, почему-либо лишенная возможности получить распоряжение от своего Патриарха, управляется своим епископом, пребывающим в духовном единении с Патриархом. Епархиальный епископ есть глава епархии. Епархия должна быть послушна своему епархиальному епископу и пребывать в единении с ним. «Кто не с епископом, тот не в Церкви», - говорит муж апостольский Игнатий Богоносец. Епископом Петроградским является митрополит Петроградский. Послушаясь ему, в единении с ним - и вы будете в Церкви. К великому прискорбию в Петроградской церкви это единение нарушено. Петроградские священники: протоиерей Александр Введенский, священник Владимир Красницкий и священник Евгений Белков, без воли своего митрополита, отправились в Москву, приняв там на себя высшее управление Церковью. И один из них, протоиерей А. Введенский, по возвращении из Москвы, объявляет об этом всем, не предъявляя на это надлежащего удостоверения Святейшего Патриарха. Этим самым по церковным правилам (Двукр.Собор; прав. Вас. Великого) они ставят себя в положение отпавших от общения со Святой Церковью, доколе не принесут покаяния пред своим епископом. Такому отлучению подлежат и все присоединяющиеся к ним».

Опубликованное в газетах, это «Послание» святителя Вениамина вызвало ярость со стороны покровителей Введенского и иже с ним. О неоднократно провозглашавшемся принципе невмешательства в церковную жизнь совершенно забыли. В газетах появились фразы вроде следующей: «Митрополит Вениамин осмелился отлучить от Церкви священника Введенского. Меч пролетариата тяжело обрушился на голову митрополита!». Это показывало, что мощные покровители открыто берут «живую церковь» под свою защиту.

Влияние митрополита Вениамина на верующих было очень велико. Отлучение Введенского не могло не произвести на них огромного впечатления. Даже если бы удалось тут же устранить митрополита, его постановление угрожало уничтожить «живую церковь» в самом начале ее пути. Поэтому было решено испробовать другой метод - угроз и насилия.

Вскоре после отлучения к митрополиту Вениамину явился Введенский в сопровождении Бакаева, бывшего председателя Петроградской ЧК, а затем Петроградского коменданта. Они предъявили митрополиту ультиматум: либо он отменит свое постановление о Введенском, либо против него и ряда духовных лиц будет - по поводу изъятия церковных ценностей - устроен процесс, в результате которого погибнут и он сам, и наиболее близкие ему лица.

Митрополит спокойно это выслушал и немедленно ответил категорическим отказом.

Митрополит Вениамин ясно понимал, что эти угрозы не тщетны, и что с того момента, как он стал поперек дороги «живой церкви» и ее покровителям, он обречен на смерть. Незамедлительно митрополит Вениамин был арестован по приказу из Москвы.

В день ареста святитель Вениамин, вернувшись к себе в Александро-Невскую Лавру, застал в своих покоях следователя, многочисленных чекистов и стражу. При обыске в канцелярии присутствовал также Введенский как представитель ВЦУ, явившийся принять канцелярию. Увидев митрополита, он подошел к нему под благословение. «Отец Александр, мы же с Вами не в Гефсиманском саду», - спокойно и вежливо сказал Владыка, не давая благословения. У него произвели долгий, тщательный и, понятно, безрезультатный обыск. Затем ему было объявлено, что против него и других лиц возбуждено дело о сопротивлении изъятию церковных ценностей. Арестованного митрополита Вениамина отвезли в «дом предварительного заключения», где он находился все дальнейшее время до своей мученической кончины.

Кроме митрополита к делу были привлечены: большинство членов Правления Общества православных приходов, настоятели некоторых церквей, некоторые клирики, профессора бывшей Духовной Академии, Богословского института и университета, студенты и просто люди, попавшиеся во время уличных беспорядков при изъятии ценностей - всего 86 человек, большинство которых было взято под стражу.

Митрополит Вениамин обратился из своего заточения к адвокату Я.С. Гуровичу с просьбой взять в свои руки его защиту, поскольку он безусловно ему доверяет. Гурович, до этого колебавшийся, немедленно взял на себя защиту митрополита.

Слушание дела началось в субботу 10 июня 1922 года. Заседания Петроградского революционного трибунала происходили в зале филармонии (бывшем Дворянском Собрании), на углу Михайловской и Итальянской улиц.

Митрополит Вениамин был на скамье подсудимых таким, как и всегда простым, спокойным, благостным. Понятно, он был центром всего громадного процесса. На нем сосредоточивалось внимание и врагов, и безмерно любившей его верующей паствы, заполнявшей, если ее допускали, зал заседаний, и прочей публики, относившейся к митрополиту с исключительным сочувствием, как к заранее обреченной жертве. К публике, сочувствующей митрополиту, не относились только те «посетители», которые направлялись в трибунал «по нарядам», чтобы создавать соответствующее видам устроителей процесса настроение.

Другая замечательная личность в процессе, вслед за митрополитом обращавшая на себя значительное внимание, это архимандрит Сергий.

Он являл и большое сходство, и яркий контраст с митрополитом. Сходство - в глубокой вере и готовности за нее пострадать; разница - в характерах и темпераментах. Митрополит не боялся смерти, но он и не искал ее: он спокойно шел навстречу ожидавшей его участи, предавшись воле Божией. Отец Сергий же как бы жаждал пострадать за веру. Отсюда его пламенные, вдохновенные речи на суде, отличавшиеся от сжатых и спокойных ответов на суде Владыки Вениамина. Очевидцам процесса архимандрит Сергий напоминал мученика первых веков христианства, радостно торжествующего пред лицом изумленных палачей, в то время как митрополит являл образ древнего подвижника, благостного, спокойного, ушедшего от мира и полностью погруженного в созерцание и молитву.

Кроме их двоих, мученического венца сподобились Ю.П. Новицкий и И.М. Ковшаров. Новицкий заранее покорился своей участи, он смело глядел судьям в лицо и не скупился на полные горького сарказма выпады.

К чтению обвинительного акта приступили лишь в понедельник 12 июня.

Каким образом было составлено «дело» по обвинению митрополита Вениамина и других лиц? Очень просто. В распоряжении обвинения были десятки отдельных производств, возникших по поводу отдельных эпизодов, имевших место при изъятии ценностей в разных Петроградских церквах и в различное время.

Когда создавалось данное «дело», эти производства соединили в единое целое, и все события, в них изложенные, были объявлены результатом злонамеренного подстрекательства со стороны «преступного сообщества», состоящего из митрополита и других лиц, - главным образом, членов Правления Общества Петроградских православных приходов.

Митрополиту вменялось в вину то, что он 1) вступил в сношения и переговоры с советской властью в Петрограде с целью добиться аннулирования или смягчения декретов об изъятии церковных ценностей; 2) что он и его «сообщники» находились при этом в сговоре с мировой буржуазией и 3) что митрополит и другие обвиняемые средством для возбуждения верующих против советской власти избрали распространение среди населения копий заявлений митрополита в Помгол.

Эта формулировка обвинения в комментариях не нуждается. Достаточно обратить внимание на то, что объявляется преступным вступление в переговоры с советской властью, к тому же переговоры, возникшие по ее инициативе и закончившиеся соглашением!

Допрос митрополита велся главным образом в трех направлениях: 1) об отношении митрополита к постановлениям эмигрантского собора 1921 г. в Сремских Карловцах, высказавшегося против советской власти; 2) об отношении митрополита к декретам об изъятии церковных ценностей и 3) о двух вышеупомянутых заявлениях митрополита в Помгол.

По первому вопросу митрополит ответил, что постановления Карловацкого собора ему не были сообщены ни официальным, ни частным образом, и определить свое отношение к ним он не может. Во всяком случае, по его глубокому убеждению, истинная Церковь должна всегда оставаться чуждой какой-либо «политики».

По второму вопросу митрополит заявил, что он считал и считает необходимым отдать все церковные ценности для спасения голодающих. Но он не мог и не может благословить такой способ изъятия ценностей, который, с точки зрения всякого христианина, является очевидным кощунством.

Но центр тяжести заключался в третьем вопросе, относившемся к личной ответственности митрополита. От него неустанно, с помощью разнообразнейших хитросплетенных вопросов, добивались указаний о том, кто был в действительности вдохновителем или редактором заявлений, поданных в Помгол. Ему весьма прозрачно намекали, что назови он редакторов или даже отрекись только от содержания своих заявлений - и он будет спасен. Глядя прямо в лицо трибуналу, он твердо и неизменно отвечал: «я один, совершенно самостоятельно, обдумал, написал и отправил свой заявления. Да впрочем я и не потерпел бы ничьего вмешательства в решение таких вопросов, которые подлежали исключительно моему ведению, как архипастыря».

После этого для него лично все было кончено. Предстоящая ему участь окончательно определилась. Всем присутствующим было ясно величие души этого человека, который собою заслонял от смерти своих союзников.

Неизгладимое впечатление оставил также допрос архимандрита Сергия. Он был привлечен к делу в качестве одного из товарищей (заместителей) председателя Общества приходов. Он отрицал (и это вполне соответствовало действительности) утверждение обвинения, будто Правление этого Общества занималось политикой, лично же себя объявлял совершенно солидарным с митрополитом.

Председатель того же Правления профессор Ю.П. Новицкий в своих объяснениях подробно охарактеризовал деятельность Правления, доказав рядом неопровержимых данных, что деятельность эта ограничивалась исключительно кругом вопросов церковноприходского быта.

Бывший юрисконсульт Лавры И.М. Ковшаров, с первой же минуты процесса ясно предвидевший его финал, давал на ставившиеся ему вопросы ответы хладнокровные, меткие по смыслу и часто едкие по форме.

Другие обвиняемые держались также с достоинством, некоторые бесстрашно исповедовали свою солидарность с митрополитом.

Допрос подсудимых продолжался без малого 2 недели. Затем трибунал приступил к допросу свидетелей.

После допроса свидетелей слово было предоставлено обвинителям.

Обвинитель, Красиков, говорил о гибельной роли духовенства со времени его появления на исторической сцене. Русскому православному духовенству он отводил самое важное место в истории «зверств царизма». Даже возникновение злополучного дела Бейлиса он приписал русскому духовенству.

Надо заметить, что с юридической стороны вся суть спора между обвинением и защитой заключалась в вопросе о наличности в данном случае «контрреволюционного сообщества». Если было здесь такое сообщество, смертный приговор для главнейших подсудимых был неминуем «62 статья уголовного кодекса»; если его не было, кары свелись бы к долгосрочному тюремному заключению.

Всем было ясно, что «сообщества» в данном случае не было. Но это не смущало Красикова. «Вы спрашиваете, где мы усматриваем преступную организацию? - сказал он, - да ведь она перед вами! Эта организация - сама Православная Церковь, с ее строго установленной иерархией, ее принципом подчинения низших духовных лиц высшим и с ее нескрываемыми контрреволюционными поползновениями!».

Характерно то, что в длинной своей речи Красиков ни единым словом не обмолвился ни о митрополите Вениамине, ни даже об изъятии церковных ценностей в Петрограде, и только в последний момент, спохватившись, бросил несколько слов о том, что митрополит достаточно изобличается в приписываемых ему преступлениях.

Начались речи защитников. Первым говорил профессор А.А. Жижиленко, давший в своей речи подробный анализ понятия «преступного сообщества» и показавший, что в данном деле такового нет. Затем слово перешло к защитнику митрополита Гуровичу.

Как на яркий пример бесцеремонного обращения обвинителей с историей (и притом историей недавней) Гурович указал на упоминание процесса Бейлиса, в организации которого Красиков решился обвинить русское православное духовенство. Всем известно, что русское духовенство не только не принимало участия в создании дела Бейлиса, но, и наоборот, лучшие и ученейшие представители духовенства боролись против лежавших в основе процесса представлений о ритуальных убийствах у иудеев. Из той самой Петербургской академии, воспитанники и профессора которой ныне сидят на скамье подсудимых, отметил Гурович, явился в Киев на процесс Бейлиса один из виднейших ученых профессор И.Г. Троицкий. Он приложил немало труда для опровержения многовековой легенды, на которой был построен процесс Бейлиса. Оправдательный вердикт был вынесен Бейлису в значительной степени благодаря его усилиям. И после всего этого обвинение позволяет Себе укорять русское православное духовенство в фабрикации процесса Бейлиса.

«Я счастлив, - сказал защитник, - что в этот исторический глубоко скорбный для русского духовенства момент, я, еврей, могу засвидетельствовать перед всем миром то чувство искренней благодарности, которое питает - я уверен в этом - весь еврейский народ к русскому православному духовенству за проявленное им в свое время отношение к делу Бейлиса».

Обратившись к характеристике личности митрополита Вениамина, защитник обрисовал все его прошлое, черты его характера и деятельности. «Одна из местных газет, - сказал он между прочим, - выразилась о митрополите (по-видимому желая его уязвить), что он производит впечатление «обыкновенного сельского попика». В этих словах есть «правда». Митрополит - совсем не великолепный «князь Церкви», каким его усиленно желает изобразить обвинение. Он смиренный, простой, кроткий пастырь верующих душ, но в этой его простоте и смиренности - его огромная моральная сила, его неотразимое обаяние. Пред нравственной красотой этой ясной души не могут не преклоняться даже враги. Допрос его трибуналом у всех в памяти. Ни для кого не секрет, что, в сущности, в тяжелые часы этого допроса дальнейшая участь митрополита зависела от него самого. Стоило ему чуть-чуть поддаться соблазну, признать хоть немногое из того, что так жаждало установить обвинение, и митрополит был бы спасен. Он не пошел на это. Спокойно, без вызова, без рисовки он отказался от такого спасения. Многие ли из здесь присутствующих - я говорю, конечно, и о людях на него нападающих - способны на такой подвиг? Вы можете уничтожить митрополита, но не в ваших силах отказать ему в мужестве и высоком благородстве мысли и поступков».

Обращаясь к самой постановке обвинения, защитник находил, что она не заслуживает серьезной критики... Митрополиту вменяют в вину факт ведения им переговоров с советской властью на предмет «отмены или смягчения декретов об изъятии церковных ценностей». Но если это - преступление, то подумали ли обвинители, какую роль они должны отвести при этом Петроградскому совету, по почину которого эти переговоры начались, по желанию которого продолжались и к удовольствию коего успешно закончились.

Впрочем, не больше доказательств и в другой, стремящейся быть конкретной, части обвинения, - относящейся к возбуждению, будто бы, митрополитом верующего населения против Советской власти. В чем усматриваются доказательства этого деяния? Единственно в том, что, будто, митрополит через близких ему лиц распространял в народе переписанные на пишущей машинке копии своих заявлений в Помгол.

Защита представила ряд номеров советских газет, из которых видно, «что еще до изъятия, а также и во время такового, заявления митрополита в Помгол неоднократно оглашались советской печатью. Следовательно, сама же советская печать способствовала тому, что десятки тысяч экземпляров заявлений митрополита проникли в народные массы».

В заключение Я.С. Гурович сказал, приблизительно, следующее:

«Чем кончится это дело? Что скажет когда-нибудь о нем беспристрастная история? История скажет, что весной 1922 года в Петрограде было проведено изъятие церковных ценностей, что, согласно донесениям ответственных представителей советской администрации, оно прошло в общем «блестяще» и без сколько-нибудь серьезных столкновений с верующими массами.

Что скажет далее историк, установив этот неоспоримый факт? Скажет ли он, что несмотря на все это и к негодованию всего цивилизованного мира, советская власть нашла необходимым расстрелять Вениамина, митрополита Петроградского, и некоторых других лиц? - Это зависит от вашего приговора.
Вы должны стремиться соблюсти в этом процессе выгоду для советской власти? Во всяком случае, смотрите не ошибитесь... Если митрополит погибнет за свою веру, за свою безграничную преданность верующим массам, - он станет опаснее для советской власти, чем теперь... Непреложный закон исторический предостерегает вас, что на крови мучеников растет, крепнет и возвеличивается вера...

Остановитесь, над этим подумайте, и ... не творите мучеников!».

Когда окончились судебные прения, настала очередь подсудимым сказать свое последнее слово.

Председатель обращается к митрополиту Вениамину: «Подсудимый Василий Казанский! Вам принадлежит последнее слово».

Митрополит неспешно встал. В зале все замерло. В начале митрополит сказал, что из всего, что он услышал о себе на суде, на него наиболее удручающе подействовало то, что обвинители называли его «врагом народа». «Я верный сын своего народа, я люблю и всегда любил его. Я жизнь свою отдал, и я счастлив тем, что народ - платит мне тою же любовью, и он же поставил меня на то место, которое я занимаю в Православной Церкви».

Остальное, довольно продолжительное время своей речи он посвятил исключительно защите некоторых подсудимых, ссылаясь на документы и иные данные и обнаружив при этом прекрасную память, стройность мысли и невозмутимое спокойствие. Одно из его утверждений выглядело, как он сам признал, голословным. По этому поводу он заметил, со свойственной ему улыбкой: «думаю, что, в этом отношении, вы мне поверите без доказательств. Ведь я, по всей вероятности, говорю сейчас публично в последний раз в своей жизни; человеку же, находящемуся в таком положении, и принято верить на слово».

Это был момент потрясающий и незабываемый. Все ощутили огромную духовную мощь этого человека, который в такую критическую минуту своей жизни, совершенно забывая о себе, думает только о несчастии других и стремится им помочь.

«Вы все говорили о других, - сказал председатель, - трибуналу желательно знать, что же вы скажете о самом себе». Митрополит Вениамин с некоторым недоумением посмотрел на председателя и тихо, но отчетливо сказал: «О себе. Что же я могу вам о себе еще сказать. Разве лишь одно... Я не знаю, что вы мне объявите в вашем приговоре - жизнь или смерть, - но что бы вы в нем ни провозгласили, - я с одинаковым благоговением обращу свои очи горе, возложу на себя крестное знамение (при этом митрополит широко перекрестился) и скажу: слава Тебе, Господи Боже, за все...».

Профессор Ю.П. Новицкий указал, что привлечение его к делу объясняется лишь тем, что он состоял председателем Правления Общества объединенных православных приходов. В приписываемых ему деяниях он совершенно неповинен. Но если нужна в этом деле жертва, он готов без ропота встретить смерть, прося лишь о том, чтобы этим и ограничились и пощадили остальных привлеченных.

И.М. Ковшаров заявил, что знает, какая участь ждет его. Если на суде он давал объяснения в свою защиту, то только для того, чтобы закрепить в общественном сознании, что он умирает невинным.

Сильное впечатление произвело последнее слово архимандрита Сергия. Он нарисовал картину аскетической жизни монаха и указал на то, что отрешившись от всех переживаний и треволнений внешнего мира, отдавши себя целиком богомыслию и молитве, - он одной лишь слабой физической нитью остался привязан к сей жизни. «Неужели же, - сказал он, - трибунал думает, что разрыв и этой последней нити может быть для меня страшен. Делайте свое дело. Я жалею вас и молюсь о вас...».

5 июля трибунал объявил приговор. К расстрелу были приговорены десять человек: митрополит Вениамин, архимандрит Сергий, Новицкий, Ковшаров, а также епископ Кронштадтский Венедикт (Плотников), протоиерей Н. Чуков (настоятель Казанского собора и ректор Богословского института, впоследствии митрополит Ленинградский и Новгородский), протоиерей Л. Богоявленский (настоятель Исаакиевского собора), протоиерей М. Чельцов (настоятель Троицкого Измаиловского собора), Н.Ф. Огнев (профессор военно-юридической академии) и Н.А. Елачич. Многие другие были приговорены к тюремному заключению разных режимов и на разные сроки. Значительная часть подсудимых (главным образом из уличной толпы) получила свободу. После объявления сурового приговора: «расстрелять, имущество конфисковать», помню, - пишет приговоренный тогда же к расстрелу прот. Михаил Чельцов, - я посмотрел на митрополита Вениамина и мне понравилось великое спокойствие на лице у него и мне стало хорошо за него, за себя и за всю Церковь».

Потянулись долгие дни ожидания. Подавались кассационные жалобы, ходатаи и защитники ездили в Москву, хлопотали, писались ходатайства во ВЦИК о помиловании. Вот что писали, ходатайствуя о помиловании, два известных ученых академика Сергей Ольденбург и Н. Марр: «Россия прошла через жестокую и кровавую внутреннюю борьбу... Россия приступила к мирному строительству новой жизни... Казалось, что кончилось пролитие крови... Голос десятков миллионов русских людей должен был сплотить всю страну в общей работе, помощи погибающим и стремления жизни. Но вместо этого мы видим опять угрозу крови... Процесс так называемых церковников привел опять к смертным приговорам, хотя для всех ясно, что ни по каким законам никаких оснований для смертных приговоров не было... История вверила Вам и Вашим товарищам судьбы России, не допускайте того, чтобы приговоры подобные приговору по делу церковников, мешали строительству страны, отмените эти ненужные, вредные казни. Говорим в настоящем деле тем свободнее, что мы не церковные люди и потому можем отнестись к делу более справедливо и беспристрастно...

Во имя исстрадавшегося веками русского народа, ждущего новой, лучшей жизни, отмените казни, которые мешают жить и строить, озлобляют и озверяют людей. Мы убеждены, что так, как мы, думают многие тысячи людей в России, работавших и работающих неустанно над созданием культурной жизни и желающих работать. От их имени взываем к Вам - сделайте то, что можете, и добейтесь отмены этих казней. Пусть будет наконец в России человеческая жизнь, а не постоянная братоубийственная война. Россия хочет и должна жить на благо человечества и Вы должны ей в этом помочь. 5. VII/ 1922».

Каким резким диссонансом с вышеприведенным звучит ходатайство о помиловании представителей «живой церкви». «Я ходатайствую, - писал 9 июля 1922 г. А. Введенский во ВЦИК, - о помиловании преступников. Да, они преступники... Суд произнес свой суровый, но справедливый приговор... Нас обвиняют, что это мы, обновленцы, расстреливаем митрополита Вениамина, которого любят массы, привыкли к нему и который (не считая истории с ценностями) придерживался в своих речах аполитичности. Из него враги нашего движения хотят сделать мученика, умерщвленного «красными попами». Это страшно повредит нашему делу, а мы хотим, ведь, большого дела - сделать из церкви не орудие буржуазии, а, наоборот, бороться за права пролетариата, за правду октябрьской революции». «Приведение же в исполнение приговора, - писала целая группа предводителей «новой церкви» 8 июля 1922 года, - только создаст им ореол мучеников, какового они не заслуживают. Не говорим уже о том, что народная молва осудит в этом и «живую церковь», затруднив этим наше большое дело - сделать религию не прислужницей капитала, а посильной помощницей борющемуся за правду пролетариату».

Владыка Вениамин заочно прощался со своей возлюбленной паствой и использовал оставшиеся дни для последних назиданий. Как завещание, как напутствие на грядущие труднейшие годы и десятилетия звучат слова его последних писем ученикам и сопастырям:

«В детстве и отрочестве я зачитывался житиями святых и восхищался их героизмом, их святым воодушевлением, жалел, что времена не те и не придется переживать то, что они переживали. Времена переменились, открывается возможность терпеть ради Христа от своих и чужих. Трудно, тяжело страдать, но по мере наших страданий избыточествует и утешение от Бога. Трудно переступить этот Рубикон, границу и всецело предаться воле Божией. Когда это совершится, тогда человек избыточествует утешением, не чувствует самых тяжких страданий; полный среди страданий радости внутреннего покоя, он других влечет на страдания, чтобы они переняли то состояние, в котором находится счастливый страдалец. Об этом я ранее говорил другим, но мои страдания не достигали полной меры. Теперь, кажется, пришлось пережить почти все: тюрьму, суд, общественное заплевание, обречение и требование самой смерти, под якобы народные аплодисменты, людскую неблагодарность, продажность, непостоянство и т.п., беспокойство и ответственность за судьбы других людей и даже самую Церковь.

Страдания достигли своего апогея, но увеличилось и утешение. Я радостен и покоен, как всегда. Христос наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, боле ее надо иметь нам, пастырям.

Забыть свою самонадеянность, ум, ученость и дать место благодати Божией.

Странны рассуждения некоторых, может быть, и верующих пастырей (разумею Платонова) - надо хранить живые силы, т.е. их ради поступиться всем. Тогда Христос на что? Не Платоновы, Вениамины, и т.п. спасают Церковь, а Христос. Та точка, на которую они пытаются стать, погибель для Церкви. Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя. Теперь время суда. Люди и ради политических убеждений жертвуют всем. Посмотрите, как держат себя эс-эры и другие. Нам ли, христианам, да еще и иереям, не проявить подобного мужества даже до смерти, если есть сколько-нибудь веры во Христа, в жизнь будущего века?!».

Предвестником окончательного решения участи осужденных явилась длинная статья Красикова в «Известиях», где доказывалось, что о помиловании первых четырех приговоренных не может быть и речи. Президиум ВЦИКа так и поступил. Приговор был оставлен в силе для митрополита Вениамина, архимандрита Сергия, Новицкого и Ковшарова. Остальным шести расстрел был заменен долгосрочным заключением.

В понедельник 14 августа 1922 г., когда верующие пришли в дом предварительного заключения с очередной передачей, им было объявлено, что митрополит Вениамин, архимандрит Сергий (Шеин), Юрий Петрович Новицкий и Иван Михайлович Ковшаров «потребованы и уже отправлены в Москву». Люди, знавшие этот условленный знак, сразу поняли, в чем дело.

В ночь на 13 августа четверо приговоренных были увезены из тюрьмы и расстреляны в нескольких верстах от Петрограда.

Сохранились сведения об их последних минутах.

Юрий Новицкий плакал. Его угнетала мысль, что он оставляет круглой сиротой свою единственную 15-летнюю дочь. Иван Ковшаров посмеивался над палачами.

Архимандрит Сергий громко молился: «Прости им, Боже, не ведают бо, что творят».

Митрополит Вениамин шел на смерть спокойно, тихо шепча молитву и крестясь.

Тело священномученика Вениамина лежит в безымянной могиле. На братском кладбище Александро-Невской Лавры ему воздвигнут крест над символической могилой рядом с другими святителями Церкви Христовой. Светлая же душа его ликует со всеми святыми в свете Лица Божия. Как яркие звезды сияют святитель Вениамин и иже с ним и весь сонм наших новомучеников на небе духовном и лучи их освещают и согревают наши души. Это сияние святых - надежда возрождения нашей Церкви и многострадального нашего народа, предзнаменование конечного торжества силы и правды Христовой. Мы же из глубины своих верующих сердец взываем к ним сице: «Святителю отче Вениамине, отче Сергие и святые Юрие и Иоанне, новомученицы российстие, молите Бога о нас».

Аминь.